Интервью с Вячеславом Иноземцевым 4 654
-1+1 0

Известно, что попытка уберечь общество от «зла» посредством табу зачастую дает обратный эффект. Как думаете, история со спектаклем «ДК Данс» не тот самый случай?
Я думаю, запрет сыграл свою роль, на нас больше обратили внимания. Чего этого стесняться! Мы играли в театре эстрады. Спектакли были запланированы наперед, билеты продавались, и все были счастливы. Вдруг мне звонит зам директора и говорит: «Ой, а что вы там устроили? Вы там голые оказывается!» Как будто и не знали. Как билеты продавались — их все устраивало. И начались проблемы: «Мы с вами больше дел не имеем». Ну не имейте! Не буду же я ходить извиняться, если кто-то позвонил и пожаловался. Не понятно кто, наверняка кто-то там из театрального отдела, ведь на носу были выборы, а у тебя не понятно, что творится! Я так понимаю именно в этом дело. Конечно, такое без внимания нам оставить не хотелось. Мы немножечко это раскрутили, бомбу устроили. Не то, чтоб я сторонник этих вещей, но почему бы и нет, в наших тем более условиях?

А как Вы вообще к запретам в искусстве относитесь?
Не знаю… Это действительно очень сложная тема. Наверное, какие-то вещи надо ограничивать. Некоторые говорят, что на наши спектакли нельзя пускать детей. Но у нас нет никаких проблем в общении с детьми. На наши постановки часто приходят родители с детьми. Но, конечно, все ж с уже соображающими, не с «горшечниками». Нормально воспринимают все, т.е. без всяких там комплексов и т.д. Другое дело, что детям не стоит все показывать: какие-то вещи, связанные с излишним насилием, извращенными формами секса. Кончено их это заинтересует, наверняка. Но, мне кажется, стоит от этого поберечь. Да и вообще, это вечная проблема: одни что-то ограничивают, другие к этому стремятся.

Некоторые ведь специально добиваются запрета на свое искусство, чтобы это вызвало больший резонанс.
Да. И у театра тоже с этим проблемы есть. Резонанс для театра очень важен. Потому что если другие виды искусства, как кино, музыка, они могут сказать: «Хрен с вами! Потомки оценят», — то нас потомки уже не оценят. То есть театр только здесь и сейчас. Поэтому, конечно в этом такая, ну почти трагедия. И было много очень талантливых людей, которые просто вот работали, работали и ушли. Жизнь, здоровье не позволяет. А если бы в то время мы могли существовать на каком-то уровне востребованности. Просто жалко, что вот был человек с талантом, и ушел. И кто вот знает, что был такой Сергей Швец? Несостоявшийся гениальный актер…

Вы занимаетесь пластическим театром, в названии вашего театра присутствует «жест». Хотелось бы знать, что это слово значит для Вас?
В первую очередь проявление внутреннего импульса, как и любое движение. Жест, может быть, более узкая форма. То есть он имеет больше знаковую направленность, символическую, ритуальную.

А как он делается в итоге искусством? Ведь мы же все жестикулируем, но это не искусство. Как жест перевоплощается в искусство?
Ну, как и везде. Мы же говорим, но это не литература. Мы слышим шум, но это не музыка. Везде есть свои законы. Как делается скульптура: берется камень и отсекается лишнее. Так и здесь: выделяешь какие-то главные вещи. Так, в свое время мы пришли к тренингу «Танцы Зверей». Много-много всего накопилось, всяких форм, работы. Много всего пробовали: и пантомимы, и клоунады, и соmmedia del’arte, политический театр, буто. Образовалась мешанина. И появилась потребность в классификации. Потому что всегда нужна основа, что бы разложить все по полочкам. Вот тогда и возникла эта система — «Танцы Зверей». Мы в свое время увлекались разными восточными формами движения, в частности ушу. И пытались как-то использовать это для работы. Есть такая вещь в Китае, как традиционная система пяти элементов. В принципе, это во всех древних культурах есть, как бы преднаучная форма познания мира. Весь мир состоит из пяти элементов и их взаимодействия. Философия, кулинария, медицина — эта система проецируется куда угодно. И тело человека — это пять элементов, социум — это пять элементов, дом — это пять элементов. Вода, дерево, огонь, земля, метал. Мы тоже стали искать. Сначала думали базироваться на основе семи нот или семи чакр, семи цветов. А потом, когда начали больше узнавать, пришли к системе «У-син». Там даже не пять элементов, а пять взаимодействий. Ну и получилось так, что это и есть эти «пять полочек», на которые начинаешь раскладывать.

То есть без системы вообще невозможно что-то сделать?
Думаю, всегда нужно на что-то опираться, в любом случае. Как говорят в театре: «Сложней всего делать сцены хаоса». Много раз с такими вещами сталкивались. Организовать хаос, это всегда очень сложно. Китайцы в этом плане говорят мудрую вещь: «Для того, чтобы напрячься — нужно расслабиться; для того, чтобы расслабиться — нужно напрячься».

Когда в ваших спектаклях актеры выходят в зрительский зал, это и есть хаос?
Это одна из форм. Тело свободно бросается в пространство. Конечно же, с одной стороны мы делаем все, чтобы это было максимально свободно по проявлению. Но вы же понимаете, это требует подготовки. Просто бросить человека в зал нельзя, это ведь и для зрителя опасно!

Скажите, стоит ли пытаться осмыслить ваши спектакли? Несут ли они кокой-то определенный глубокий смысл. Или может необходимо проникаться их состоянием, чувствовать и впитывать в себя?
Люди разные, поэтому пусть каждый воспринимает наши спектакли так, как ему ближе. Я думаю, если зритель захочет найти идею, то он ее найдет. А может и не одну, может и очень много! Потому, что на сцене мы не ставим идею. Конечно, мы стараемся реализовать тот самый достаточно сильный импульс, который рождается из столкновения тела и пространства. Ведь что называется хорошей идей? Она должна быть емкой. Я просто чувствую, я даже стараюсь не определять, что это значит. Это как со спектаклем «…После». Мы увидели железный занавес и еще не знали, что именно с ним сделать, но сразу уже почувствовали, что здесь может появиться целая история, взаимодействие: само появление «занавеса», откуда он появился и что после этого происходит. Именно так у нас рождается театр.

Получаете ли Вы еще какое-то удовольствие, когда выступаете перед зрителям, или это уже после более чем 25 летнего стажа превратилось в ремесло?
Старость меняет. Ведь я еще же и режиссер, и вроде как директор. То есть мне нужно заниматься рекламой, продажей билетов — организацией. Поэтому достаточно сложно быть только актером, исполняющим роль. Мне приходится все для себя фиксировать: полный зал или неполный, кто из актеров что сделал, кто что не сделал, свет, фонограммы. Иногда это мешает быть актером. Иногда, конечно, бывает, что все пошло хорошо, и ты можешь расслабиться, растворится и тогда кайф! Есть особый актерский кайф: момент соединения: тема вдруг в себе находит тот самый полный отклик, и ты в ней растворяешься, и тогда происходит актерское счастье. Плачет он при этом, или смеется — это не имеет значения.

У Вас нет постоянного помещения для спектаклей. Но вообще иметь постоянную площадку такому театру, как Ваш, хорошо или не очень? Ведь это может ограничивать, если учесть Ваше стремление работать с пространством.
Ну конечно, ограничивает. Не буду же я все спектакли играть на пожарном занавесе. Всегда есть стремление к чему-то новому. Например, у нас был спектакль «Ёлка У», и его можно было играть только в «Ёлочном зале» ТЮЗа. И другого места для этого спектакля, где можно было бы сыграть его лучше, я не видел. Но уникальный зал в ТЮЗе, как обычно это бывает, практически испортили.

А сейчас Вы будете постоянно играть в ДКЖ? Других спектаклей, кроме «ДК Данс» и «… После» на этой сцене не предвидится?
Да, два спектакля, которые мы можем там играть, есть. Другие пока не можем. А другие… Ведь вот и «Ёлка У» должна играться в ТЮЗе. К тому же у меня уже нет нужных главных исполнительниц, которые бы смогли играть в этом спектакле. А заменить пока неким, поэтому спектакль существует только в замороженном виде.

А куда же пропали исполнительницы главных ролей? Остались в Европе или уши из театра?
Понимаете, есть такие моменты возраста, когда грустно говорить, не стоит писать, но, тем не менее. В какой-то момент начинают ручки, ножки отказывать. Сложно оставаться на одном и том же уровне. Все люди разные, разной степени одаренности, в том числе и телом. Кто-то может что-то делать и до ста лет, как Kazuo Ono допустим, японский танцор. Он просто нашел форму, он уже сидит в инвалидном кресле, ничего почти не видит, но танцует.

Ваши спектакли удивляют зрителей. А Вы часто в жизни удивляетесь?
Наверное, с годами это сложнее происходит. Я думаю, почему человек может удивляться? Если он ведет какую-то разностороннюю активную жизнь, встречает много новых элементов. Но бывает, что попадаешь в какую-то рутинную ситуацию. У нас было такое, и тогда охватывало ощущение, будто я вообще не в Минске живу: дом-метро-студия, студия-метро-дом, дом-метро-студия — и вот так, и все наши. Как будто входишь в такой-то бесконечный коридор. Нужно пытаться выходить из него.

Расскажите о своем отношении к классическому театру. Отрицаете ли Вы то, что было создано до?
Нет, конечно, все на синтезе получается. Я работаю и в традиционных театрах, изучаю их. Просто все изнутри, внутренне оправданно должно быть. Я вообще не люблю таких слов, как «авангард», «экспериментальное искусство». Тарковский когда-то говорил, мол, что это за кино экспериментальное, какими это я еще экспериментами занимаюсь, я ж не Павлов! Мне это тоже кажется непонятным. Я просто реализую идею как она должна быть, как мне кажется. Причем тут эксперименты? Пусть Павлов, Мичурин ими занимаются, это их дело. Хотя в какой-то момент я просто определил для себя, что авангард — это так называемое современное искусство, когда человек не останавливается задавать вопросы. Когда останавливается — тогда уже, получается, фиксированная традиция.

Вопросы, какого рода?
A почему так? А почему это? А почему занавес? А почему он открывается, а не закрывается? Ну, самые простые вещи, а почему зрители сидят там, а не здесь? А почему вообще зрители? И тогда приходишь к какой-то сути, из которой вылезает новое, которое одновременно может являться очень хорошо забытым старым. В театре это касается чего-то ритуального, архаических форм — истоков.

У Вас на сайте написано, что Вы в свои программах воплощаете мысль «Излишняя уверенность в понимании мира вредна». Можете это пояснить?
Это было как-то давно сочинено, но, похоже, осталось. Как мне кажется, это момент открытости. Потому что когда человек чересчур уверен, что это — хорошо, а это — плохо, то начинает происходить его «закостенение». Это кстати, проблема и зрительского восприятия. Мы очень часто с этим сталкиваемся. Когда человек приходит и смотрит уже «свой» спектакль. У него уже сидит в голове семь спектаклей, семь вариантов. И только первое совпадение «щелк!» — шестой, и он уже смотрит свой шестой спектакль. И потом начинает меня критиковать с точки зрения этого шестого спектакля. Я говорю: «Постой! Мы этого не делали, у нас вообще по-другому все». Нужно пытаться сохранять какую-то свежесть восприятия. Это важно и для зрителя, и для самого исполнителя. Конечно, надо что-то все же знать, но все где-то надо и не знать.

А Вам не кажется, что незнание может привести к агрессии при восприятии спектакля?
Мы столкнулись с такого рода восприятием. Особенно это происходит на уличных выступлениях. Как выкрутить из агрессивной ситуации, когда на тебя просто прут танком? A ты должен сохранить образ, форму! Были такие ситуации, но как-то выкручивались. Так узнаешь, что можно делать, а чего следует остерегаться. Да и вообще я не сумасшедший, понимаю, что многие наверняка не любят то, что мы делаем. Но это нормально. В основном 100 долларов все любят! И то уже 100 евро. Ну и хорошо.

И неужели Вас это устраивает?
Неприятнее другое. Иногда получатся, как в Новосибирске пару лет назад. Мы играли на открытии фестиваля современного театра «SibAltera». После выступления нас очень тепло встретили, пели дифирамбы, говорили «как все замечательно!», «перевернули жизнь»! И вдруг появилась статья с противоположным содержанием: мол, кто-то вообще ушел с половины действия, кому-то плохо стало, кто-то кричал: «Остановите это безобразие!» И хорошие отзывы были в фестивальной прессе, а в центральной газете, которая попадет на глаза большинству, написали такую вот статью. «Да что это такое ползают, и ползают, больше ничего не умеют только и остается что ползать!» — ну такого плана.

И как Вы относитесь к того рода критике?
Ну что сделать?! Плохо, что в самой главной газете вот только такого рода статья. Ведь я же знаю, что пол зала хорошо восприняло, но это никак не отражено в общественной прессе. А всегда хочется чего-то адекватного. Потому что я не сталкивался еще с абсолютным негативом, что бы все в один голос кричали: «Что вы сделали?» Нет такого. Люди подходят, говорят теплые слова. Наверное, есть и такие, которые просто молча уходят, плюют. Но мою работу это вообще никак не корректирует. Потому что нельзя ориентироваться и на тех и на других. Я делаю то, что считаю нужным, как мне кажется. Наверное, я что-то в этом понимаю… Все-таки 30 лет этим занимаюсь. Много чего повидал и пополнил, что тут скромничать.

Стоит ли ожидать от вас в ближайшем будущем новых спектаклей?
Нам вот тоже очень часто пишут на электронную почту: «А когда у вас новые спектакли будут?» У нас старые лежат и их играть негде. Как можно делать спектакль? Нельзя же в стол делать! Надо делать, когда знаешь, что можно где-то показать. Но опять-таки, действительно, как вы говорите, нужен постоянный зал. Не знаю, если бы, может, был постоянный зал как в Москве «Центр имени Мейерхольда», где можно сделать все что угодно, т.е. можно играть в подвале, можно на крыше, многофигурную какую-то композицию создать… То есть он — трансформер, весь разбирается, поднимается, опускается любой метр площади. Что-то вот такое, наверное, в надежде хотелось бы.

Текст: Денис Ковалев, Ольга Мжельская

One Comment

  1. You could certainly see your expertise within the paintings you write. The sector hopes for even more passionate writers like you who are not afraid to say how they believe. All the time follow your heart.

  2. laws,

    whoah this weblog is excellent i like studying your posts. Keep up the good work! You recognize, many individuals are searching around for this information, you could aid them greatly.

  3. I’ve recently started a web site, the information you provide on this site has helped me greatly. Thank you for all of your time & work.

  4. I believe other internet site owners need to take this internet site as an model, extremely clean and superb user genial style and style .

Добавить комментарий

Connect with Facebook